Результаты: Ваше отношение к личности И.В.Сталина?

Голосовавшие
23. Вы ещё не голосовали в этом опросе
  • Кровавый тиран (людоед) - только осуждение и порицание

    9 39.13%
  • Патриот-державник – привел народы СССР к победе в ВОВ и в мирное время

    5 21.74%
  • Скорее отрицательное - больше было плохого

    4 17.39%
  • Скорее положительное – было много хорошего

    3 13.04%
  • Поровну и хорошего и плохого сделал тов. Сталин

    2 8.70%
  • Безразлично

    0 0%
Страница 5 из 25 ПерваяПервая ... 3 4 5 6 7 ... ПоследняяПоследняя
Показано с 41 по 50 из 249
  1. Аватар для Drumle
    Еловый лес
    Сообщений
    6,885
    Благодарностей: 510
    Чел, дык и я не голосовал
    О, есть ли что на свете мне знакомей, чем шпилей блеск и отблеск этих вод!
    #41

  2. Аватар для Голод
    Советский Союз
    Сообщений
    3,393
    Благодарностей: 399
    Цитата Сообщение от Klavesin Посмотреть сообщение
    В это число, я так понимаю, не входят миллионы (или десятки миллионов) сгинувших в никуда после арестов и умершие в лагерях?
    По этим у Вас статистики нет? Или они не считаются, сталинский режим геноцида ни при чем?
    Совершенно логичный вопрос. Рад, что вы присоединились. По лагерям мне известно следующее:

    За период с 1921 по 1953 г.г. в лагерях никогда не находилось одновременно более 2 700 000 человек осужденных за все виды преступлений.

    В 1937 г за контрреволюционные преступления в лагерях сидело 105 000 человек. В 1938 г 185 000. В 1939 г было почти 2 млн. из них осужденных по политической 58-й было 454 000 человек. В 1950 г одновременно в лагерях по 58-й находилось 578 000 человек.

    Это не все. Но обратите внимание "десятков миллионов" нет.
    #42

  3. Drumle,вы помнится писали,что служили 2 года,т.е. при Сталине и не жили.При Хрущёве были ребенком,почти вся сознательная жизнь при Брежневе и прочих.При Хрущёве не законно осужденным по 58(тем кто не подписался,что враг народа) были выплачены денежные компенсации и не маленькие.
    Тысячи путей ведут к заблуждению ,к Истине -только один.(не моё)
    #43

  4. Аватар для Drumle
    Еловый лес
    Сообщений
    6,885
    Благодарностей: 510
    Цитата Сообщение от ПУД Посмотреть сообщение
    Drumle,вы помнится писали,что служили 2 года,т.е. при Сталине и не жили.При Хрущёве были ребенком,почти вся сознательная жизнь при Брежневе и прочих.При Хрущёве не законно осужденным по 58(тем кто не подписался,что враг народа) были выплачены денежные компенсации и не маленькие.
    были справки о реабелитации, по которым много чего было обещено (это тем кто жив остался), так вот реально ничего получено НЕ БЫЛО
    О, есть ли что на свете мне знакомей, чем шпилей блеск и отблеск этих вод!
    #44

  5. Аватар для Drumle
    Еловый лес
    Сообщений
    6,885
    Благодарностей: 510
    Голод, вы так легко сотнями тысяч двигаете, ну прям как карточный шулер, который на досуге решил разложить пасьянс
    О, есть ли что на свете мне знакомей, чем шпилей блеск и отблеск этих вод!
    #45

  6. Цитата Сообщение от ПУД Посмотреть сообщение
    Drumle,вы помнится писали,что служили 2 года,т.е. при Сталине и не жили.При Хрущёве были ребенком,почти вся сознательная жизнь при Брежневе и прочих.При Хрущёве не законно осужденным по 58(тем кто не подписался,что враг народа) были выплачены денежные компенсации и не маленькие.
    ПУД, извините меня за вопрос - Вам сколько лет, что Вы заявляете такие бредовые вещи?

    Я не голосовал и не собираюсь. Но хочу подбросить информацию к размышлению:
    Всем полагаю известно, в каких тяжелейших условиях оказались в немецком плену советские военнопленные. Об этом много говорилось и говорится. Но обвиняют в этом исключительно нацистов. Да, разумеется - вина нацистов несомненна.
    Но только-ли нацисты виноваты в том бесправном и бедственном положении, в котором оказались советские военнопленные в Германии?
    Почему возникает этот вопрос? Да потому, что в нацистском плену оказались не только военнопленные СССР, но также солдаты и офицеры армий иных государств - их положение было столь-же ужасным? Или нет?
    За годы войны в немецкий плен попало около 5,2 - 6,2 миллионов советских солдат, то есть практически вся армия кануна войны, включая резервы. Для военнопленных создавались специализированные стационарные лагеря или шталаги. Часть советских заключенных попадали в лагеря, расположенные на территории СССР, других перевозили в шталаги и концлагеря Германии. Всего в нацистском плену оказалось около 18 миллионов человек, но, без сомнения, условия проживания советских военнопленных были самыми невыносимыми, а их чрезвычайно тяжелое положение было несопоставимо с положением военнопленных из других стран.
    В значительной степени то положение, в котором оказались советские военнопленные, определила политика советского руководства по отношению к попавшим в плен красноармейцам, сформировавшаяся в довоенное время.
    Принципиальную позицию по этому вопросу занял И. В. Джугашвилли. Свои взгляды на проблему советских военнопленных, он сформулировал предельно четко и ясно: «У нас нет пленных, а есть изменники Родины». Таким образом, руководство официально отказалось признавать красноармейцев, попавших в плен, военнопленными. В силу этой установки в 1929 году Советский Союз отказался ратифицировать международную Женевскую конвенцию, которая определяла положение и права военнопленных. Согласно ей, принципы обращения с военнопленными были основаны на международном праве и обязательны для выполнения. Женевская конвенция, являвшаяся с 1934 года в Германии имперским законом, обязывала всех немецких солдат, защищать пленных от насилия и встречать их вниманием и уважением (ст. З), заботиться об их содержании (ст. 4). Пленных следовало размещать в прочных домах или бараках, безупречных с гигиенической точки зрения, а также заботиться об их достаточном продовольствии (ст. 10 - 11). Рядовой состав, попавший в плен, разрешалось в строго определенных рамках привлекать к работе (ст. 27 - 34). С точки зрения дисциплины все пленные попадали под действие военного уголовного права Германии, при этом наказывать их полагалось так же, как в подобных случаях наказывали немецких солдат (ст. 45 -67). И, наконец, лагерь военнопленных обязан был обеспечить письменные контакты с семьей. (Женевская конвенция от 1929г.)

    Ни один из этих пунктов в отношении советских военнопленных не соблюдался. С юридической точки зрения это оправдывалось немецким руководством тем, что Советский Союз не подписал соглашение 1929 года. Тем самым красноармейцы были поставлены вне закона, вне Женевской конвенции.

    По той же причине Международный Красный Крест не имел возможности контролировать условия жизни советских пленных, оказывать им материальную помощь (об этом свидетельствует Отчет, о посещении стационарного лагеря 326 (VII К) делегацией Красного Креста от 27.07.1944 г.).

    Позиция Сталина определила и политику всего руководства страны по отношению к пленным красноармейцам. Уже 16 августа 1941 года был издан Приказ Ставки Главнокомандования № 270, в котором окончательно определялось положение военнопленных, «неустойчивых, малодушных, трусливых элементов»:

    «Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать».

    Согласно приказу, каждый военный от рядового до начсостава при попытке сдаться в плен должен быть «смещен с поста, снижен по должности, переведен в рядовые, а при необходимости расстрелян на месте». Приказ требовал уничтожать попавших в плен, «всеми средствами, как наземными, так и воздушными».

    Далее шло постановление, прочесть данный приказ, подписанный: Председателем ГКО Сталиным; заместителем Председателя Молотовым; маршалами: Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым; генералом Армии Жуковым, «во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах». (Приказ Ставки Главнокомандующего № 270 от 16.08.1941г.)

    То есть подавляющее большинство военнослужащих были ознакомлены с этим приказом. Следовательно, прекрасно осознавали всю тяжесть своего положения, знали, что, согласно Приказу № 270, «семьи сдавшихся в плен красноармейцев приказано лишать государственного пособия и помощи». Это означало, что семья пленного лишалась пособия, быть может, единственного средства к существованию.

    Особенно тяжелая ситуация была у семей политработников и командиров - они «подлежали аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров». (Приказ Ставки Главнокомандующего № 270 от 16.08.1941г.)

    http://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B7_%D0%A1%D0%92% D0%93%D0%9A_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0_%E2%84%96_270 _%D0%BE%D1%82_16.08.41

    Весьма любопытно кстати проследить судьбу тех военачальников которые приведены в тексте этого приказа (по ссылке) в качестве примера дезертиров и предателей:
    #46

  7. «Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, - гласил приказ, - находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1.049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов, 3 ручных пулемета, 1 самолет на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1.654 красноармейца и командира, из них 103 раненых.
    Комиссар 8-го мех. корпуса бригадный комиссар Попель и командир 406-го сп полковник Новиков с боем вывели из окружения вооруженных 1.668 человек. В упорных боях с немцами группа Новикова – Попеля прошла 650 километров, нанося огромные потери тылам врага.
    Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108-й и 64-й стрелковых дивизий».

    10-я армия оказалась в окружении уже к концу июня 1941 г., героически сражалась с противником до 8 июля, сковывая и замедляя его продвижение, а затем при остром недостатке боеприпасов и горючего небольшими группами и отрядами по тылам врага прорывалась на восток.
    Один из таких отрядов, численно прираставший в пути, возглавил заместитель командующего войсками Западного особого военного округа генерал-лейтенант Иван Болдин, опытный военачальник, командовавший в предвоенные годы войсками Калининского, Одесского военных округов. Его опорой в отряде стал полковник Иван Стрельбицкий, командир 8-й артиллерийской противотанковой бригады. На одном из переходов группа приняла в свой состав двух генералов – командира 21-го стрелкового корпуса Владимира Борисова и командира 27-й стрелковой дивизии Александра Степанова. Все боевые вылазки отряда, не имеющего связи со штабом фронта, были дерзкими и в то же время осмотрительными. На счету был каждый человек, каждый патрон. Всепроникающими разведчиками проявили себя в тылу врага старший политрук Кирилл Осипов и лейтенант Андрей Дубинец. После прорыва к своим они стали Героями Советского Союза. Осипов дожил до Победы, а Дубинец погиб в 1942-м под Сталинградом.
    С ноября 1941 г. генерал-лейтенант Болдин командовал 50-й армией, которая героически обороняла Тулу, участвовала в контрнаступлении под Москвой. Иван Стрельбицкий в дальнейшем командовал артиллерией
    2-й гвардейской армии, в 1944 г. стал генерал-лейтенантом артиллерии, был награжден орденами Суворова I степени, Кутузова I и Ii степени.
    Упомянутый в приказе бригадный комиссар Николай Попель после прорыва к своим был членом военного совета 38-й, 21-й, 28-й армий, 1-й гвардейской танковой армии. В ноябре 1943 г. получил звание генерал-лейтенант танковых войск. Его собрат по окружению командир 406-го стрелкового полка полковник Тимофей Новиков, приняв под свое командование 181-ю стрелковую дивизию, тоже стал генералом. Но участь его трагична. В 1942 г. в результате тяжелого ранения он был захвачен немцами в плен и замучен.
    Генерал-лейтенант Василий Кузнецов, воевавший подпоручиком еще в Первую мировую, и после выхода из окружения командовал армиями – 21-й, 58-й, 1-й ударной, 63-й, 1-й гвардейской, в звании генерал-полковника брал Берлин. Вписал свою строку в историю войны и Николай Бирюков. Он закончил службу генерал-полковником танковых войск. После Победы командовал бронетанковыми и механизированными войсками ЗабВО, был заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии по политчасти.
    Далеко не у всех, кто вырывался с остатками войск из окружения, судьбы складывались благополучно. Скажем, 42-я стрелковая дивизия, дислоцировавшаяся в Брестской крепости, частью сил вырвалась из кольца. Ее командир генерал-майор Иван Лазаренко пробился сначала к Березе-Картуской, затем к Бобруйску. И все же его судили и приговорили к расстрелу. К счастью, приговор в исполнение не привели. Позднее Лазаренко был освобожден из заключения, командовал полком, вновь дивизией, уже 369-й, при освобождении Белоруссии посмертно стал Героем Советского Союза.
    #47

  8. «Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен врагу. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам.
    Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. Штаб группы Качалова из окружения вышел, пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу.
    Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной, как нарушитель военной присяги.
    Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен».

    Генерал-лейтенант Владимир Качалов попал в приказ, гулким эхом отозвавшийся в войсках, как выяснилось спустя годы, с подачи армейского комиссара 1 ранга Льва Мехлиса, которому чем-то очень не понравился. В момент подготовки приказа данных, подтверждающих сдачу в плен командующего 28-й армией, не было.
    Перед войной В.Я. Качалов командовал войсками Архангельского военного округа. С началом войны штаб округа стал штабом 28-й армии, включающей в свой состав семь необстрелянных стрелковых дивизий. Выдвинутая из Кирова под Брянск в прифронтовую полосу армия стала вторым эшелоном Западного фронта. В середине июля 1941 г. из армии была выделена группа из двух стрелковых дивизий (149-й и 145-й) и одной танковой –104-й, переброшенной из ТуркВО. Группа, которую возглавил Качалов, получила наступательную задачу – из района Рославля, с берегов Десны пробиться на помощь сражающемуся Смоленску. Задача в той обстановке оказалась непосильной: многократное превосходство было на стороне врага. Противник господствовал в воздухе. Спасти группу от полного окружения и уничтожения можно было только отводом за Десну. Этим и занимался до своего последнего часа генерал Качалов. Спасти лично себя ему было нетрудно. Последний раз его видели живым как раз на переправе, подвергаемой непрерывным бомбовым ударам с воздуха. С горечью убедившись, что к реке пробилось слишком мало войск, командарм отдал последние распоряжения, решительным жестом отправил за спасительную Десну даже своего порученца подполковника И. Погребивского с автомашиной и на танке Т-34 отправился спасать истекающие кровью уже разрозненные подразделения группы.
    Надо отдать должное политработникам 28-й армии, с которыми Качалов простился на переправе: члену военного совета бригадному комиссару В.И. Колесникову и начальнику политотдела дивизионному комиссару В.П. Терешкину. При докладе начальнику Главпура Л.З. Мехлису они были непоколебимы в своем выводе: Качалов сдаться в плен не мог. Мехлис презрительно назвал их «политическими младенцами»…
    ИСТИННУЮ судьбу Владимира Яковлевича Качалова легко было установить сразу после освобождения Смоленщины от оккупантов. Да только никто не решался на опрос населения.
    В.Я. Качалов погиб 4 августа 1941 г. в боевых порядках войск, выходящих из окружения у деревни Старинка. Крестьяне похоронили его в братской могиле у села Крайники. Как и полагалось, в верхнем ряду, первым справа. Вскрыв могильный холм в октябре 1952 г., командарма по останкам опознали сразу: под танковым комбинезоном была генеральская форма, рост 188 сантиметров, старые ранения с характерным повреждением костей. У бывшего сельского старосты на чердаке нашли принадлежавшие Качалову кожанку и сапоги. Нашли, между прочим, и печатное упоминание о гибели и захоронении командующего русской 28-й армией в немецкой газете «Мюнхише Беобахтер» от августа 1941 года.
    В декабре 1953 г. В.Я. Качалов, заочно осужденный к расстрелу, был реабилитирован. Но лишь через десять лет, 24 октября 1963 г., Маршал Советского Союза А.И. Еременко со страниц «Красной звезды» впервые публично сообщил правду о его судьбе и обстоятельствах гибели. В мае 1965 г. Качалова посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени, а 25 сентября 1967 г. на окраине Старинки, где командарм и его боевые друзья погибли, открыли памятный обелиск.
    Не трусость, а высокое самообладание, самоотверженность, верность командирскому долгу проявил в последние часы своей жизни генерал Качалов. Во многом благодаря ему из окружения, как говорилось в приказе № 270, пробились штаб и части группы. Правда, начальник штаба генерал-майор Павел Егоров, оставшийся в эпицентре боевых действий до последнего, был буквально растерзан озверевшими гитлеровцами. (В окружении, но уже в 1942-м, под Харьковом, геройски погиб и его родной брат генерал-майор Даниил Егоров).
    А вот командиры всех трех дивизий, составлявших группу, из окружения вырвались. Командир 149-й стрелковой дивизии генерал-майор Федор Захаров в дальнейшем командовал 81-м стрелковым корпусом, который в апреле 1945 г. первым ворвался в Кенигсберг. Именем Героя Советского союза Захарова названа одна из калининградских улиц. Вырвался за Десну с частью танков (на одном из КВ насчитали 102 снарядные вмятины) командир 104-й танковой дивизии полковник Василий Бурков. Он был ранен в оба плеча. В 1943 году Василий Герасимович стал генерал-лейтенантом танковых войск и в этом звании встретил Победу. Иначе складывалась судьба командира 145-й стрелковой дивизии генерал-майора Александра Вольхина. После прорыва из окружения его направили командиром запасной стрелковой бригады в СКВО. В июле 1942 г. он принял под свое командование 147-ю стрелковую дивизию, входившую в состав Сталинградского фронта. И вновь дивизия, оборонявшаяся на правом берегу Дона, под Суровикино, не имея приказа на отход, попала в окружение. Генерал и на этот раз прорвал кольцо, вывел часть сил за Дон. Но пополнять соединение, командовать им Вольхину не позволили. Состоялся приговор. Самый суровый. Правда, его смягчили и вернули осужденного на фронт в звании майора – заместителем командира стрелкового полка. Вскоре Вольхину вновь доверили дивизию - 251-ю стрелковую, затем он принял под свое начало корпус – 45-й стрелковый, повторно получил звание генерал-майора. После Победы А.А. Вольхин был начальником Объединенных курсов усовершенствования офицерского состава в МВО.
    Вырвался из окружения на восточный берег десны раненным в руку и ногу и начальник тыла 28-й армии генерал-майор интендантской службы Дмитрий Фоменко, возглавлявший до войны обозно-хозяйственное управление Наркомата обороны. После Победы он еще долго служил в БВО.
    Таковы судьбы людей, жизнь которых, возможно, оборвалась бы еще в августе 41-го, если бы командарм Качалов не выполнил свой долг до конца, изменил присяге.
    Не заслуживали уничтожительного осуждения, которое дано им в приказе № 270, генерал-майор П.Г. Понеделин (ошибочно названный в документе генерал-лейтенантом) и генерал-майор Н.К. Кириллов, хотя они действительно попали в плен. Павла Понеделина Маршал Советского Союза И.Х. Баграмян назвал в мемуарах одним из самых образованных командармов. «В свое время, - писал маршал, - он возглавлял штаб Ленинградского военного округа, руководил кафедрой тактики в Военной академии имени М.В. Фрунзе. Большой знаток тактики высших соединений, отлично разбиравшийся в вопросах военного искусства, Понеделин в нашем округе пользовался большим авторитетом». Генерал Кириллов тоже был опытным и умелым командиром. Но и такие военачальники в сорок первом, попав в окружение, теряли нити управления подчиненными и оказывались бессильными. Баграмян ведь и сам вырвался из капкана под Киевом чудом.
    Все обстоятельства пленения Понеделина и Кириллова были установлены, когда их уже не было в живых. Нашлись свидетели, которые видели, как на генералов, проводивших рекогносцировку с опушки леса, внезапно набросились до тридцати немецких автоматчиков. В рукопашной Кириллов был ранен. Свидетели, видя это с расстояния, помочь чем-либо командующему армией и командиру корпуса не могли: организованных, управляемых командой сил уже не было.
    В сорок пятом Понеделин и Кириллов в числе других наших генералов, оказавшихся в германском плену, вернулись на родину. Вернулись добровольно, самолетом из Парижа, куда их вывезли из лагеря союзники. Приказ № 270 между тем все еще действовал, приговор, вынесенный Понеделину и Кириллову заочно в 41-м, не был отменен. Спустя девять лет, в августе 50-го, вынесли новый – такой же. А еще через пять лет обоих посмертно реабилитировали.
    Когда, опираясь на новые знания, имея возможность смотреть в прошлое с высоты опыта, вникаешь в каленые строки приказа № 270, то убеждаешься: в августе 41-го Ставка ВГК просто не располагала достоверными фактами хотя бы единичной генеральской измены. Их просто не было. Ничтожная горстка предателей во главе с генерал-лейтенантом А. Власовым объявилась позже. Власов, кстати, пытался привлечь Понеделина к сотрудничеству. Тот, что зафиксировано показаниями очевидцев, плюнул ему в лицо.
    #48

  9. Вот примерно так выглядит вся история по Джугашвилли.
    Когда сегодня вспоминают об этом приказе, то неизменно начинают рассуждать, о трудном положении в котором оказалась армия и страна, о трагичности момента.
    Чушь и спекуляция ситацией!
    Вернемся в 1939 год - война с Финляндией. СССР обладает огромной военной мощью и ни о каком отчаянном положении не идет речи.
    В результате боевых действий в Финляндии, в финском плену оказалось более 6000 солдат и офицеров РККА. Чуть более 200 человек изъявили желание не возвращаться в СССР. Остальные были возвращены Финнами представителям СССР.
    Их судьба прискорбна - подавляющее большинство этих людей были расстреляны НКВД, или отправились в лагеря.

    http://www.pokayanie-komi.ru/martirolog/martirolog_t1/zertvi_neznamenitoj_vojni/

    Желающие могут ознакомиться, но приведу только один документ:
    #49

  10. Это датированное 31 октября 1940 г. письмо «первому депутату Верховного Совета СССР вождю народов Советского Союза тов. И.В.Сталину», подписанное А.Н.Смирновым, А.М.Светиковым, М.Волоховичем, А.Г.Самойловым, К.П.Гичаком, Т.Ф.Никулиным и А.Ф.Зубовым «по поручению 230 бывших военнопленных, командиров РККА», ныне «находящихся в Воркутском лагере НКВД», (обращает на себя внимание, что число находившихся в Воркутлаге лиц «среднего и старшего командного и начальствующего состава РККА» близко к численности командиров, находившихся в Южском лагере, указанной в справке НКВД):

    «Вам, тов. Сталин, решили мы написать это письмо и просить отозваться на него. Вам хотим мы рассказать о заключениях и мытарствах, переносимых нами неизвестно за что и во имя чего. Мы, группа среднего и старшего командного и начальствующего состава РККА, во время войны захваченные в плен белофиннами и возвратившиеся в СССР после заключения мира, вот уже шесть месяцев содержимся в заключении в условиях строжайшей изоляции даже без права написать семьям и в полной неизвестности об их судьбе, как люди, совершившие тягчайшее преступление перед родиной, хотя никто из нас в этом не виноват ни делом, ни словом, ни помышлением.

    После нашего обмена (20-25 апреля) и до 29 августа 1940 года мы содержались в Южском лагере НКВД Ивановской области, где органами НКВД расследовались обстоятельства нашего пленения и поведения там. Нашу изоляцию нам объяснили также как мероприятие временное, проводимое с целью предупреждения возможности проникнуть в нашу страну шпионов и диверсантов под видом военнопленных. Что мы, разумеется, вполне понимаем и одобряем. При нашей активнейшей помощи органами НКВД - были разоблачены и преданы суду все враждебные и антисоветские элементы, показавшие себя таковыми в бытности в белофинском плену. В нашей группе остались абсолютно честные и проверенные люди, которых, как уверяли работники НКВД и командование лагеря, должны были направить в свои части и по домам.

    29-го августа нас, якобы для передачи НКО, под усиленным конвоем и конспиративно, привезли на станцию, подвергли обыску, заперли в вагону и повезли в Архангельск, где пересадили на пароход и как опаснейших преступников привезли в Воркутский лагерь, куда водворили, заставив еще сделать марш в 250 километров пешком, почти босыми и полуголодными.

    Надо сказать, что всю дорогу нас везли в военной форме с красноармейскими звездочками на фуражках, называли товарищами, прятали от людей и тщательно скрывали место назначения и цель поездки.

    В Воркуте с нас сняли звездочки, отобрали деньги и ценные вещи, подвергли дактилоскопированию и сфотографировали как обычных преступников, затем сказали. Что мы арестованы и по существу запретили впредь обращение «товарищ» к начальству. На наши вопросы, чем вызвано наше превращение в арестантов и его основание к этому. Начальство ответило, что о нас ему ничего не известно. Основания к заключению будут после, а коли мы попали в лагерь, то являемся ни кем иными, как арестантами.

    Так, тов. Сталин, мы стали заключенными без предъявления обвинения, ареста и суда, так товарищами нам сделали преступников и не товарищами всех граждан СССР. В чем вина, кем и как мы наказаны мы не знаем и до сего дня. Известно что заключенным и народу нас рекомендовали как красноармейцев, добровольно приехавших сюда. В одном случае, и как изменников родины, добровольно приехавших к белофиннам, - в другом. Не знаем, кому и зачем нужна эта ложь. Здесь в Воркутском лагере к нам применили общий тюремный режим, одели в арестантскую форму и направили на работу на пайке заключенных. Результатом [50] всего этого уже сказывается: среди нас появилась цинга и есть случаи заболевания туберкулезом. Видимо, в нашей среде они найдут себе достаточную жатву.

    Мы хотим, тов. Сталин, рассказать Вам о том, что же мы за люди, при каких обстоятельствах попали в плен, и как, наконец, вели себя там.

    Из 230 человек среди нас 185 - командиров-кадровиков со сроком службы в РККА от 7 в среднем и до 20-22 лет. Из нас по званию: капитанов 12, ст. лейтенантов 32, лейтенантов 72, политруков 23, мл. лейтенантов, медперсонала и др. 91 человек, из командиров 66 летчиков, сбитых белофиннами при выполнении боевых заданий.

    По партийности среди нас: членов ВКП(б) - 82, кандидатов ВКП(б) - 40, и комсомольцев 58 человек, т.е. 78% всего состава.

    В каком же состоянии мы попали в плен: ранеными, в том числе и по несколько раз - 93, контуженными 46, обмороженными и обгоревшими 70 человек. Находясь в плену, мы, как правило, не скрывали своей партийности и звания и в подавляющем большинстве были захвачены с партдокументами, терпели издевательства, не получали медпомощи и неоднократно избивались белофиннами. Мы прекрасно знали, что продолжение войны повлечет за собой разгром белофиннов, бегство правительства и расправу фашистов с нами, чего не скрывали и сами финны, говоря, что в таком случае нас «будет судить толпа». Однако мы готовы были умереть как подобает советским людям и не уронили достоинства гражданина и бойца СССР. Фашистский плен еще более закалил нас, еще более укрепил нашу уверенность в правоте дела Ленина-Сталина и готовность бороться за него не щадя своей крови и жизни. В этом свете мы никак не можем понять, кто же и за что издевается над нами, кто же делает нас изгоями в своей стране.

    Мы спрашиваем себя: неужели Партия и Правительство наказывает нас. Если факт нашего пленения расценивается как измена родины, то почему нас не судят и открыто не обвинят в этом.

    Мы спрашиваем себя: неужели мы изменили родине тем, что остались и частью были оставлены на боле боя раненые, контуженные, обмороженные, обгоревшие и в таком состоянии были захвачены в плен.

    Мы спрашиваем себя: неужели нас, командиров РККА, по два и по три месяца провоевавших с врагами, коммунистов и комсомольцев в своей массе, можно всерьез обвинить в добровольном переходе к белофиннам, чтобы таким образом укрыться от войны и спасти свою жизнь. Неужели за это нас изолируют, как прокаженных, оскорбляют и лгут на нас.

    Неужели боевые трудности и лишения на фронте, наши раны и пролитая кровь не послужили также делу разгрома белофиннов и блестящей победы над ними страны Социализма.

    Мы не знаем, тов. Сталин, чем объяснить то, что в стране, где действует написанная вами конституция, можно поступать с людьми так, как поступали с нами: молча изгонять из Партии и комсомола, лишить воинских званий, ссылать на крайний север и заключать в лагеря. Мы понимали причины и как должное сносили издевательства финских фашистов в плену. Но горько и обидно, тов. Сталин, быть без вины виноватыми и за все, что во имя родины пережито на фронте и в фашистском плену. оказаться заключенными в своей стране. Мы просим Вас, дорогой тов. Сталин, принять меры к тому, чтобы нас если мы изменили родине тем, что попали в плен - по закону судили или прекратить то, что до сих пор чинится над нами»
    #50

Страница 5 из 25 ПерваяПервая ... 3 4 5 6 7 ... ПоследняяПоследняя