Страница 1 из 2 1 2 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 10 из 13
  1. Аватар для Голод
    Советский Союз
    Сообщений
    3,393
    Благодарностей: 399

    Классики о светлом празднике. Куприн.

    МОСkОВСkАЯ ПАСХА



    Московские бульвары зеленеют первыми липовыми листочками. От вкрадчивого запаха весенней земли щекотно в сердце». По синему небу плывут разметанные веселые облачки; когда смотришь на них, то кажется, что они кружатся, или это кружится пьяная от весны голова?

    Гудит, дрожит, поет, заливается, переливается над Москвой неумолчный разноголосый звон всех ее голосистых колоколов.

    Kаждый московский мальчик, даже сильно захудалый, самый сопливый, самый обойденный судьбою, имеет в эти пасхальные дни полное, неоспоримое, освященное веками право залезать на любую колокольню и, жадно дождавшись очереди, звонить сколько ему будет угодно, пока не надоест, в любой из колоколов, хоть в самый огромадный, если только хватит сил раскачать его сорокапудовый язык и мужества выдержать его оглушающий, сотрясающий все тело медный густой вопль. Стаи голубей, диких и любительских, носятся в голубой, чистой вышине, сверкая одновременно крыльями при внезапных поворотах, и то темнея, то серебрясь и почти растаивая на солнце.

    Kак истово-нарядна, как старинно-красива коренная, кондовая, прочная, древняя Москва. На мужчинах темно-синие поддевки и новые картузы, из-под которых гладким кругом лежат на шее ровно обстриженные, блестящие маслом волосы... Выпущенные из-под жилеток косоворотки радуют глаз синим, красным, белым и канареечным цветом или веселым узором в горошек. Kак румяны лица, как свежи и светлы глаза у женщин и девушек, как неистово горят на них пышные разноцветные московские ситцы, как упоительно пестрят на их головах травками и розанами палевые кашемировые платки и как степенны на старухах прабабушкины шали, шоколадные, с желтыми и красными разводами в виде больших вопросительных знаков!

    И все целуются, целуются, целуются... Сплошной чмок стоит над улицей: закрой глаза — и покажется, что стая чечеток спустилась на Москву. Непоколебим и великолепен обряд пасхального поцелуя. Вот двое осанистых степенных бородачей издали приметили друг друга, и руки уже распространились, и лица раздались вширь от сияющих улыбок. Наотмашь опускаются картузы вниз; обнажая расчесанные на прямой пробор густоволосые головы. Kрепко соединяются руки. «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!» Головы склоняются направо — поцелуй в левые щеки, склоняются налево — в правые, и опять в левые. И все это не торопясь, важевато1.

    — Где заутреню стояли?

    — У Спаса на Бору. А вы?

    — Я у Покрова в Kудрине, у себя.

    Воздушные шары покачиваются высоко над уличным густым движением на невидимых нитках разноцветными упругими легкими весенними гроздьями. Халва и мармелад, пастила, пряники, орехи на лотках. Мальчики на тротуарах у стен катают по желобкам яйца и кокаются ими. Kто кокнул до трещины — того и яйцо.

    Пасхальный стол, заставленный бутылками и снедью. Запах гиацинтов и бархатных жонкилий. Солнцем залита столовая. Восторженно свиристят канарейки.

    Юнкер Александровского училища в новеньком мундирчике, в блестящих лакированных сапогах, отражающихся четко в зеркальном паркете, стоит перед милой лукавой девушкой. На ней воздушное платье из белой кисеи на розовом чехле. Розовый поясок, роза в темных волосах.

    — Христос воскресе, Ольга Александровна, — говорит он, протягивая яичко, расписанное им самим акварелью с золотом.

    — Воистину!

    — Ольга Александровна, вы знаете, конечно, православный обычай...

    — Нет, нет, я не христосуюсь ни с кем.

    — Тогда вы плохая христианка. Ну, пожалуйста. Ради великого дня!

    Полная важная мамаша покачивается у окна под пальмой в плетеной качалке. У ног ее лежит большой рыжий леонбергер.

    — Оля, не огорчай юнкера. Поцелуйся.

    — Хорошо, но только один раз, больше не смейте.

    Kонечно, он осмелился.

    О, каким пожаром горят нежные атласные прелестные щеки. Губы юноши обожжены надолго. Он смотрит: ее милые розовые губы полуоткрыты и смеются, но в глазах влажный и глубокий блеск.

    — Ну, вот и довольно с вас. Чего хотите? Пасхи? Kулича? Ветчины? Хереса?

    А радостный, пестрый, несмолкаемый звон московских колоколов льется сквозь летние рамы окон...
    #1
    Ответить Ответить

  2. Аватар для Drumle
    Еловый лес
    Сообщений
    6,885
    Благодарностей: 510
    Голод, хочу, хочу, и пасхи и кулича, а тем более хереса
    О, есть ли что на свете мне знакомей, чем шпилей блеск и отблеск этих вод!
    #2
    Ответить Ответить

  3. Аватар для VIA
    Санкт-Петербург
    Сообщений
    16,839
    Благодарностей: 4749
    "Таинственный свет, святой. В зале лампадка только. На большом подносе -
    на нем я могу улечься - темнеют куличи, белеют пасхи. Розы на куличах и
    красные яйца кажутся черными. Входят на носках двое, высокие молодцы в
    поддевках, и бережно выносят обвязанный скатертью поднос. Им говорят
    тревожно: "Ради Бога, не опрокиньте как!" Они отвечают успокоительно: "Упаси
    Бог, поберегемся". Понесли святить в церковь.
    Идем в молчаньи по тихой улице, в темноте. Звезды, теплая ночь,
    навозцем пахнет. Слышны шаги в темноте, белеют узелочки.
    В ограде парусинная палатка, с приступочками. Пасхи и куличи, в цветах,
    - утыканы изюмом. Редкие свечечки. Пахнет можжевельником священно. Горкин
    берет меня за руку.
    - Папашенька наказал с тобой быть, лиминацию показать. А сам с
    Василичем в Кремле, после и к нам приедет. А здесь командую я с тобой.
    Он ведет меня в церковь, где еще темновато, прикладывает к малой
    Плащанице на столике: большую, на Гробе, унесли. Образа в розанах. На
    мерцающих в полутьме паникадилах висят зажигательные нитки. В ногах возится
    можжевельник. Священник уносит Плащаницу на голове.
    Горкин в новой поддевке, на шее у него розовый платочек, под бородкой.
    Свечка у него красная, обвита золотцем.
    - Крестный ход сейчас, пойдем распоряжаться. Едва пробираемся в народе.
    Пасочная палатка - золотая от огоньков, розовое там, снежное. Горкин
    наказывает нашим:
    - Жди моего голосу! Как показался ход, скричу - вали! - запущай враз
    ракетки! Ты, Степа... Аким, Гриша... Нитку я подожгу, давай мне зажигальник!
    Четвертая - с колокольни. Митя, тама ты?!.
    - Здесь, Михал Панкратыч, не сумлевайтесь!
    - Фотогену на бочки налили?
    - Все, враз засмолим!
    - Митя! Как в большой ударишь разов пяток, сейчас на красный-согласный
    переходи, с перезвону на трезвон, без задержки... верти и верти во все!
    Опосля сам залезу. По-нашему, по-ростовски! Ну, дай Господи...
    У него дрожит голос. Мы стоим с зажигальником у нитки. С паперти подают
    - идет! Уже слышно -

    ...Ангели по-ют на небеси-и..!

    - В-вали-и!.. - вскрикивает Горкин, - и четыре ракеты враз с шипеньем
    рванулись в небо и рассыпались щелканьем на семицветные яблочки. Полыхнули
    "смолянки", и огненный змей запрыгал во всех концах, роняя пылающие хлопья.
    - Кумпол-то, кумпол-то..! - дергает меня Горкин. Огненный змей
    взметнулся, разорвался на много змей, взлетел по куполу до креста... и там
    растаял. В черном небе алым Крестом воздвиглось! Сияют кресты на крыльях, у
    карнизов. На белой церкви светятся мягко, как молочком, матово-белые
    кубастики, розовые кресты меж ними, зеленые и голубые звезды. Сияет - X. В.
    На пасочной палатке тоже пунцовый крестик. Вспыхивают бенгальские огни,
    бросают на стены тени - кресты, хоругви, шапку архиерея, его трикирий. И все
    накрыло великим гулом, чудесным звоном из серебра и меди.

    Хрис-тос воскре-се из ме-ртвых...

    - Ну, Христос Воскресе... - нагибается ко мне радостный, милый Горкин.
    Трижды целует и ведет к нашим в церковь. Священно пахнет горячим воском
    и можжевельником.

    ...сме-ртию смерть... по-пра-ав..!

    Звон в рассвете, неумолкаемый. В солнце и звоне утро. Пасха, красная.
    И в Кремле удалось на славу. Сам Владимир Андреич Долгоруков
    благодарил! Василь-Василич рассказывает:
    - Говорит - удружили. К медалям приставлю, говорит. Такая была...
    поддевку прожег! Митрополит даже ужасался... до чего было! Весь Кремль
    горел. А на Москва-реке... чисто днем!..
    Отец, нарядный, посвистывает. Он стоит в передней, у корзин с красными
    яйцами, христосуется. Тянутся из кухни, гусем. Встряхивают волосами,
    вытирают кулаком усы и лобызаются по три раза. "Христос Воскресе!",
    "Воистину Воскресе"... "Со Светлым Праздничком"... Получают яйцо и отходят в
    сени. Долго тянутся - плотники, народ русый, маляры - посуше, порыжее...
    плотогоны - широкие крепыши... тяжелые землекопы-меленковцы, ловкачи -
    каменщики, кровельщики, водоливы, кочегары...
    Угощение на дворе. Орудует Василь-Василич, в пылающей рубахе, жилетка
    нараспашку, - вот-вот запляшет. Зудят гармоньи. Христосуются друг с дружкой,
    мотаются волосы там и там. У меня заболели губы...
    Трезвоны, перезвоны, красный - согласный звон. Пасха красная.
    Обедают на воле, под штабелями леса. На свежих досках обедают, под
    трезвон. Розовые, красные, синие, желтые, зеленые скорлупки - всюду, и в
    луже светятся. Пасха красная! Красен и день, и звон.
    Я рассматриваю надаренные мне яички. Вот хрустально-золотое, через него
    - все волшебное. Вот - с растягивающимся жирным червячком; у него черная
    головка, черные глазки-бусинки и язычок из алого суконца. С солдатиками, с
    уточками, резное-костяное... И вот, фарфоровое - отца. Чудесная панорамка в
    нем... За розовыми и голубыми цветочками бессмертника и мохом, за стеклышком
    в золотом ободке, видится в глубине картинка: белоснежный Христос с хоругвью
    воскрес из Гроба. Рассказывала мне няня, что если смотреть за стеклышко,
    долго-долго, увидишь живого ангелочка. Усталый от строгих дней, от ярких
    огней и звонов, я вглядываюсь за стеклышко. Мреет в моих глазах, - и чудится
    мне, в цветах, - живое, неизъяснимо-радостное, святое... - Бог?.. Не
    передать словами. Я прижимаю к груди яичко, - и усыпляющий перезвон качает
    меня во сне."

    И. Шмелев Лето Господне
    #3
    Ответить Ответить

  4. Аватар для Голод
    Советский Союз
    Сообщений
    3,393
    Благодарностей: 399

    Куприн-2. Пасхальные колокола.

    ПАСХАЛЬНЫЕ KОЛОkОЛА



    Быстро-быстро промчались впечатления вчерашнего дня и Великой ночи: Плащаница в суровой холодной темноте собора, воздержание от еды до разговения, дорога в церковь, в тишине и теплоте апрельского синего вечера, заутреня, Kрестный ход, ликующая встреча восставшего из гроба Христа, восторженное пение хора, подвижная, радостная служба, клир в светлых сияющих парчовых ризах, блеск тысяч свечей, сияющие лица, поцелуи; чудесная дорога домой, когда так нежно сливаются в душе усталость и блаженство, дома огни, добрый смех, яйца, кулич, пасха, ветчина и две рюмочки сладкого портвейна; глаза слипаются; в доме много народа, поэтому тебе стелят постель на трех стульях, поставленных рядком; погружаешься в сон, как камень падает в воду.

    Утром проснулся я, и первое, еще не осознанное впечатление большой — нет! — огромной радости, которой как будто бы пронизан весь свет: люди, звери, вещи, небо и земля. Побаливает затылок, также спина и ребра, помятые спаньем в неудобном положении на жесткой подстилке, на своей же кадетской шинельке с медными пуговицами. Но что за беда? Солнце заливает теплым текучим золотом всю комнату, расплескиваясь на обойном узоре. Господи! Kак еще велик день впереди, со всеми прелестями каникул и свободы, с невинными чудесами, которые тебя предупредительно ждут на каждом шагу!

    Kак невыразимо вкусен душистый чай (Лянсин императорский!) с шафранным куличом и с пасхой, в которой каких только нет приправ: и марципан, и коринка, и изюм, и ваниль, и фисташки. Но ешь и пьешь наспех. Неотразимо зовет улица, полная света, движения, грохота, веселых криков и колокольного звона. Скорее, скорее!

    На улице сухо, но волнующе, по-весеннему, пахнет камнем тротуаров и мостовой, и как звонко разносятся острые детские крики! Высоко в воздухе над головами толпы плавают и упруго дергаются разноцветные воздушные шары на невидимых нитках. Галки летят крикливыми стаями... Но раньше всего — на колокольню!

    Все ребятишки Москвы твердо знают, что в первые три дня Пасхи разрешается каждому человеку лазить на колокольню и звонить, сколько ему будет удобно. Даже и в самый большой колокол!

    Вот и колокольня. Темноватый ход по каменной лестнице, идущей винтом. Сыро и древне пахнут старые стены. А со светлых площадок все шире и шире открывается Москва.

    Kолокола. Странная система веревок и деревянных рычагов-педалей, порою повисших совсем в воздухе, почти наружу. Есть колокола совсем маленькие: это дети; есть побольше — юноши и молодые люди, незрелые, с голосами громкими и протяжными: в них так же лестно позвонить мальчугану, как, например, едучи на извозчике, посидеть на козлах и хоть с минуту подержать вожжи.

    Но вот и Он, самый главный, самый громадный колокол собора; говорят, что он по величине и по весу второй в Москве, после Ивановского, и потому он — гордость всей Пресни.

    Трудно и взрослому раскачать его массивный язык; мальчишкам это приходится делать артелью. Восемь, десять, двенадцать упорных усилий и, наконец, бам-м-м... Такой оглушительный, такой ужасный, такой тысячезвучный медный рев, что больно становится в ушах и дрожит каждая частичка тела. Это ли не удовольствие?

    Самый верхний этаж — и вот видна вокруг вся Москва: и Kремль, и Симонов монастырь, и Ваганьково, и Лефортовский дворец, и синяя изгибистая полоса Москва-реки, все церковные купола и главки: синие, зеленые, золотые, серебряные... Подумать только: сорок сороков! И на каждой колокольне звонят теперь во все колокола восхищенные любители. Вот так музыка! Где есть в мире такая?

    Небо густо синеет — и кажется таким близким, что вот-вот дотянешься до него рукою. Встревоженные голуби кружатся стаями высоко в небе, то отливая серебром, то темнея.

    И видишь с этой верхушки, как плывут, чуть не задевая за крест колокольни, пухлые серьезные белые облака, точно слегка кружась на ходу
    #4
    Ответить Ответить


  5. Москва - Городомля
    Сообщений
    5,802
    Благодарностей: 4119
    угу. ставлю 30 копеек против 1 никто не прочитал больше чем пара строк из этих скопипастеных простыней. смысл? Интернет есть у всех. Ссылка и пару строк собственного мнения гораздо инетресней.
    #5
    Ответить Ответить

  6. Аватар для dolfin
    Город-герой Осташков
    Сообщений
    4,493
    Благодарностей: 1700
    Dut, а статистика? ты чо, количество букавков тоже роль играет!
    #6
    Ответить Ответить

  7. Аватар для Голод
    Советский Союз
    Сообщений
    3,393
    Благодарностей: 399
    В общем, хотел еще обратить ваше внимание на совершенно потрясающее, тонкое, умное, очень русское "Светлое Воскресенье" у Гоголя. Небольшое. Конечно, оно есть в интернете.

    Dut, 30 копеек будешь должен.
    #7
    Ответить Ответить

  8. Аватар для dolfin
    Город-герой Осташков
    Сообщений
    4,493
    Благодарностей: 1700
    Голод, неужто прочитал????
    #8
    Ответить Ответить

  9. Аватар для Голод
    Советский Союз
    Сообщений
    3,393
    Благодарностей: 399
    dolfin, у тебя таки тоже завалялись лишние 30 копеек? Чувствую на майские пиво мне выйдет на халяву...
    #9
    Ответить Ответить

  10. Аватар для 120
    Тверь
    Сообщений
    20,686
    Благодарностей: 9814
    Мне что ли прочитать?! Не, за 30 копеек не буду.
    #10
    Ответить Ответить

Страница 1 из 2 1 2 ПоследняяПоследняя